Подробности-ТВ

Ровно полвека назад с трибуны Большого Кремлевского дворца Никита Хрущев попытался развенчать "культ личности Сталина". На двадцатом съезде КПСС, первом после смерти вождя народов. Узники лагерей начали возвращаться домой, политзаключенных реабилитировали тысячами. Первыми доклад Хрущева опубликовали американские газеты. В СССР молчали 33 года.

Морозным февральским днем 56-го в Советском Союзе началась "оттепель". Доклада Хрущева не было в повестке съезда. Но делегатам сразу выдали по два пропуска: один - на все дни, второй - только на последний, 12-й. Хрущев простоял на трибуне вместо двух запланированных четыре часа. Речь отличалась от того, что было в "особой папке", розданной членам президиума. С главной партийной трибуны полились обвинения в адрес Сталина: фальшивые заговоры, проигранное начало войны, депортация кавказских народов.

Кто-то выкрикнул в тишине: а чего же Вы молчали, когда Сталин был? И такая тишина, полная тишина... И спрашивают, ну, кто это сказал? Кто спросил? Встаньте и покажитесь, кто спросил? Никто не встал. Он говорит: вот так же и мы молчали.

Полного текста хрущевского доклада не существует. Стенограмма не велась. Историческое выступление пытались сохранить в тайне. Но слухи уже просочились далеко за пределы Советского Союза.

Почему Хрущев решил сменить курс? Об этом историки спорят до сих пор. Простая борьба за власть, попытка демократизации или личная месть?

Юрий Шаповал, историк: "Он сам ответил. Он рассуждал так: вы знаете, я у Сталина был почти любимцем, он мне ничего плохого не сделал. Называл меня "польский шпион Хрущев", заставлял танцевать на даче во время посиделок. Но у меня сидела только невестка".

Хотя о многом Хрущев умолчал. Ни слова о коллективизации и голоде 33-го. Но сразу после съезда появились комиссии по пересмотру дел политзаключенных. Домой начали возвращаться узники ГУЛАГа. Только в Украине пересмотрели 5 с половиной миллионов дел, более 4 миллионов человек были сняты с учета спецслужб.

Двадцатый съезд назвали первым словом правды. Точнее, полуправды. Хотя сломать систему он так и не смог. Сам Никита Сергеевич затем не раз давал повод упрекнуть себя в нарушении прав и свобод. Но страна начала дышать по-другому.