ТВ-проекты - ТВ-проекты

Вони зіграли у десятках художніх фільмів, та уславились саме завдяки воєнним ролям.

Кожен із них умів тримати крупний план – і в кіно, і в житті.

Їх майже не розрізняли: Миколу Оляліна і капітана Цвєтаєва, Леоніда Бикова і комеска і Титаренка, Штірліца і В’ячеслава Тихонова.

За цими фільмами через десятки років будуть судити про Велику Вітчизняну війну.

Ідуть з життя ветерани. Ідуть з життя і актори, що зіграли у культових воєнних фільмах.

Настане час, коли у війни не залишиться свідків.

Залишиться тільки кіно.

Микола Олялін, народний артист України:

- Здоровье. Если его нет, ничего нет. А если немного появляется, уже тянет в Голливуд...

Миколи Оляліна не стало сімнадцятого листопада 2009 року.

Капітан Цвєтаєв. Завдяки цій ролі Микола Олялін назавжди лишився молодим. Мільйони глядачів були впевнені, що саме таким має бути справжній герой -фронтовик. Усе життя він носив за собою шлейф цієї ролі...

Валерій Ніколаєв, друг Миколи Оляліна, актор і режисер:

- Внешне очень похож, и главное внутреннее очень похож. Или у тебя есть что-то внутри, и на это будут смотреть зрители, не понимая, как и что и как это происходит, и как артист это делает, но будет верить, как это часто бывает, к сожалению, артист одевает форму, болем-менее правильно выполняет какие-то команды и следит за тонкостями и нюансами роли. Но внешний ряд остается внешним рядом, а внутреннее соответствие бывает маловато, к сожалению… У него было абсолютное соответствие.

Він народився 22 травня - рівно за місяць до початку війни. Та ніхто з глядачів не міг повірити в те, що Олялін не був на фронті...

Володимир Олялін, син Миколи Оляліна:

- У нас в роду во Второй Мировой никто не воевал. Потому что дедушка, папин папа, он воевал на Финской, и у него после Финской было тяжелое ранение. Но он всю жизнь проработал военным портным, одевал офицеров и солдат. И, в общем-то, трагизм войны, и образ войны, я так думаю, связан с тем, что те офицеры и солдаты, которые приходили к дедушке заказывать кители и шинели и, естественно, после работы они садились за рюмочку водочки и вспоминали войну, и рассказывали о настоящей войне, которая была, и как все пережили без пафоса, так сказать. Ну естественно, папа сидел рядом с дедушкой и все это слушал. Это, может быть, отсюда пошло как бы знание и умение от актера сыграть и показать трагизм войны, который есть на самом деле.

У Вологодській області, в селі Опіхаліно, минуло його дитинство, а в тринадцять років Микола почав ходити до театральної студії.

Володимир Олялін, син Миколи Оляліна:

- После школы его дедушка отправил поступать в Ленинград, в военное училище - он поступил в театральное. Уже когда поступил в театральное и приехал и сообщил дедушке и бабушке, что он поступил. Но не в военное училище. А в театральный институт.

Це був Ленінградський інститут театру, музики і кінематографії, після якого Оляліна направили до Красноярського театру юного глядача. Можна сказати, що Олялін отримав роль капітана Цвєтаєва завдяки випадку. Він дебютував у кіно в ролі льотчика у фільмі Миколи Літуса «Дні льотні». Але керівництво театру було проти такого сумісництва – від Оляліна приховали не одне запрошення на інші зйомки. Він не потрапив на проби у фільми «Щит і меч», «Майор Вихор», «Шлях до «Сатурну»… Та цього разу дівчина, що працювала у канцелярії театру, потай передала Оляліну запрошення. Він оформив путівку до санаторію – і втік на проби...

Сергій Ніконенко, народний артист Росії:

- Меня пробовали на роль Сашки Голубева, ординарца Цветаева. Я был уже утвержден, и я уже пробовался и постоял с разными актерами, с очень достойными кандидатами на эту роль, и на эту роль пробовался Олег Иванович Борисов... Но тем не менее, утвержден все-таки был Николай Олялин на главную роль капитана Цветаева. Может быть, не случайно, и потому что и внешние данные и внутренние содержание - такой был просто готов, и вот этот герой очень симпатичный и красивый пошел по экрану мира утверждать правду о Великой Отечественной войне....

Михайло Ножкін, народний артист Росії:

- Самое трудное было тогда уже для фильма - найти настоящих мужиков. Это 68-й год. Да представьте себе. Вот молодые актеры - чтобы они не боялись взрыва, выстрела рядом и не боялись пиротехники.

Володимир Олялін, син Миколи Оляліна:

- Помню папины первые эпизоды. Когда Курская дуга и когда залпы артиллерии, в кино все выставили, и когда это все бабахнуло, просто тогда понял, что это такое и что это было. Если в кино страшно, то что это было именно тога! По его словам, война - это ужасно и страшно. Насколько же страшно тогда было также на Курской дуге.

Сергій Ніконенко, народний артист Росії:

- Были тогда в то время, в 60-х годах, попытки зарубежных мастеров кино рассказать, кто же все-таки сломал хребет фашизму и кто его задавил - фашистского зверя, и что это сделали американцы и союзники с англичанами и французами, и назрела необходимость в этом фильме, и он был создан.

Фільм-епопею «Звільнення», який зняв Лев Озеров, показали у ста п’ятнадцяти країнах світу – його знімали протягом шести років, останні серії - у східному Берліні поряд зі зруйнованим рейхстагом.

Михайло Ножкін, народний артист РСФСР:

- На первом же дубле, когда грохнули вот эти танки, установки, автоматы и пулеметы, все, что могло подняться в воздух со стены Западного Берлина, поднялось. И такая была высотка Алекш, как сейчас помню, 17 этажей, и там наверху телекамеры стоят, и все вертолеты и самолеты. И они перепугались всерьез очень, и потом пошел репортаж, что русские под видом кино сосредоточили боевые силы, и они Берлин взять хотят, и это серьезно, и неделю вообще Европа на ушах стояла, и это у нас не говорили об этом, шли прямые репортажи и в 10 раз больше телекамер на всех высотках. С той стороны снимали и все по всему Берлину, где бы не снимали, все шло, репортажи прямые и записи, все есть. Сколько мы снимали три месяца, и это все время было под прицелом и готовность встретить нашу съемочную группу как боевую часть…

Після ролі у фільмі «Звільнення» Миколу Оляліна одночасно запросили на три кіностудії - «Мосфільм», «Бірорусьфільм» та кіностудію Довженка.

Володимир Олялін, син Миколи Оляліна:

- Ну в общем, выбрали Киев, и Киев понравился. Зеленый, красивый и древний город, и переехали в Киев, и с трех городов и трех студий выбрали Киев.

Військовий образ наклав відбиток на всю подальшу творчість Оляліна. Режисери й далі бачили в ньому безкомпромісного героя-фронтовика.

1970 року Олялін зіграв майора Топоркова у телесеріалі Григорія Літуса «Назад дороги немає». Але це геть інший фільм – без вибухів і бомб, війна на тлі сонця й літа, історія маленького партизанського загону, в якому є зрадник. Герой Оляліна вмирає також не так, як вмирають на війні, а просто «від серця».

Олялін упродовж десяти років зіграв у вісімнадцяти фільмах – в тому числі у воєнних стрічках «Зухвалість», «Йшов четвертий рік війни»...

Валерій Ніколаєв, друг Миколи Оляліна, актор і режисер:

- Вы знаете, он и в военных фильмах играл любовь и как без этого… Люди не выживали без любви, и дальше он продолжал. И нельзя сказать, что вот эти фильмы военные, и он играл военных. Он играл людей живых вот в этих обстоятельствах, которые были написаны в сценарии, и сделал это удивительно проникновенно, и был это всегда полный образ.

Сергій Ніконенко, народний артист Росії:

- У меня такое подозрение, что Николай начал писать стихи, сыграв капитана Цветаева…

Мной не отвоевано ни пяди
я в тылу снаряды не точил
не застыли боль и грусть во взгляде
и в ноге осколок не торчит
мною амбразура не закрыта
и под Курском в танке не горел
В рукопашный не ходил открыто
я не жил – а значит, не успел

Володимир Олялін, син Миколи Оляліна:

- Была у него традиция: 9 мая он брал с собой фляжку с водкой, и ехали к могиле Неизвестного солдата. Там он угощал ветеранов и общался с ними. И насчет правдоподобности роли говорит тот факт, что ветераны иногда просто останавливали на улице, плакали и говорили, что «я с тобой там был». То есть сила образа такая. Не понимая то, что он моложе все-таки их, и фильм снят сейчас. Ну так играли, что считали его своим. «Мы же с тобой под Курском, а мы с тобой вместе под Лютежем. А мы же в Берлине с тобой были»... Слезы у него на глаза наворачивались, что вот сами понимаете, ветераны принимают его за своего...

В останні роки життя Оляліна знову запрошують у кіно. Серіал «Єсенін», «Ленінград», «Нічна варта», «Денна варта», «Ведмеже полювання». Навіть епізодичні ролі він міг зробити знаковими...

Володимир Олялін, син Миколи Оляліна:

- Здоровье было не то для того, чтобы делать какие-то масштабные роли. Работы по душе...

Валерій Ніколаєв, друг Миколи Оляліна, актор і режисер:

- Он обожал жить и обожал общаться, и обожал друзей, шашлыки по-олялински - это событие, и не только гастрономическое, и он обожал готовить для друзей и рассаживать всех за столом, заботился о каждом. Был, естественно, тамадой. И все до сих пор вспоминают это, и как это было, и какой он хлебосол. Как он учил правильно выдавливать лимон, пользуясь ножом, ну какие-то, понимаете, прибаутки и присказки, и это всегда очень ярко характеризовало человека. Его, конечно, очень не хватает и не хватает. Но мы все время о нем вспоминаем. Все время.

В’ячеслав Воронін, друг Миколи Оляліна, заслужений артист України:

- Это стал последний Колин подарок. Он подарил мне вот этот иконостас с изображением святых лик. Вот он стоит у меня здесь. И я каждое утро освящаю перед ними себя крестным знамением. Мало он прожил. Очень быстро его скосила болезнь, и это же талантливый человек, человек любимейший и, значит, нужный народу. Ну разве это счастье? Счастье только в том, что он был на земле. А как же определять его счастье для себя? Когда он ушел в такие молодые годы. Ну что же он. Ведь только по бороде он выглядел стариком и то стариком-мудрецом. А жить бы ему да и жить еще много и много лет.

Услід за Оляліним пішов із життя інший неперевершений актор – В’ячеслав Тихонов. Його не стало 4 грудня 2009 року.

Анна Тихонова, дочка В’ячеслава Тихонова:

- Вы знаете, почему война была особенно близкой темой? Потому что его детство и уже сознательное детство пришлось как раз на войну. Рассказывал некоторые эпизоды своего детства. Например, как однажды они попали под бомбежку. Он бежал и, гуляя с ребятами, вдруг услышал какой-то дикий вой и дикий обстрел. Поднял голову и увидел, что летят самолеты. И как-то было так красиво, и светило яркое солнце, и был голубой вид, и этот вид этих самолетов его заворожил, смотрел на них, и как они красиво летят, и не мог понять, что ему делать. И он так застыл, и только когда раздался звук, как горох, что-то такое сыпалось, и он понял, что надо бежать, и что это бомбежка, и он побежал. Упал и услышал дикий скрежет, который у него застыл на всю жизнь в памяти, и потом, когда поднял голову и увидел, что рельса, которая рядом него была, и ее подняло, как будто бы легкая проволочка. Вся искореженная эта рельса. И вот этот эпизод запомнился ему.

Пережиті враження війни В’ячеслав Тихонов згадає у всіх майбутніх ролях-шедеврах. І цей погляд Штірліца на небо, де замість літаків — птахи - один із самих знакових у фільмі “Сімнадцять миттєвостей весни”

Дебютував він у післявоєнному фільмі «Молода гвардія», але першою своєю роллю вважає сьому за рахунком роль Матвія Морозова у фільмі Ростислава Ростоцького «Діло було в Пенькові». Свого героя Тихонов наділив незвичним для кіно тих років тихим і тихонівським романтизмом. Цей романтизм та інтелігентність будуть притаманні усім його персонажам.

Сергій Ніконенко, народний артист Росії:

- Вячеслав Васильевич был таким артистом, к которому просто так не подойдешь. И там как бы хорошо и хорошо держать дистанцию. Был невероятно собран на съемках. Я вспоминаю, и мы снимались с ним в одном фильме. Но «Война и мир». Я сыграл там небольшую роль. Он играл там одну из главных ролей. Я помню, как при мне снимался его и общий план и крупный план, и когда он смотрит на это ядро и на эту бомбу, которая вот-вот взорвется и убьет его. Помните, там такой кадр есть в картине, и пока готовился довольно длительно, и потому что снимали на такую широкую и малочувствительную пленку и снимали очень подробно. А по фону должны идти войска, и все там движется. Все приходило в движение. И это не просто там крупный план. Я его видел, как задолго до этого он стоял совершенно один, и очень собранный и даже не сидел. Я помню, он стоит и смотрит, что он будет играть.

Борис Токарєв, друг В’ячеслава Тихонова, заслужений артист РСФСР:

- Он очень волновался по поводу Болконского Андрея, и когда его Бондарчук пригласил в «Они сражались за Родину» играть, он мне сказал: «Меня как-то отвело от сердца, и если он меня пригласил второй раз, значит, все хорошо», то есть какое время и какие годы и он носил в себе вот это, и он все время очень дерзко относился к своим ролям и к тому, что он делал в профессии, и это была такая критика, та, которую, собственно говоря, ни один критик не высказывал в его адрес. И она была более жестокая, и это ему позволяло двигаться вперед. Он всегда усложнял очень свои роли, и именно поэтому они были интересны, мне так кажется.

Як і Микола Олялін, В'ячеслав Тихонов лишався собою у всіх своїх ролях, а не намагався справляти враження.

Михайло Ножкін, народний артист РСФСР:

- Они в этом смысле похожи с Олялиным и, может быть, Тихонов более известен, и раньше начал сниматься, и покрупнее более. Но по характеру и по особенности и какой-то человеческой закрытостью - не позволяли себе облокачиваться. Может быть, похлопать свысока по щеке не позволяли, это хорошо, и они в этом смысле похожи. Вот они оба были не тусовочными…

Але ця роль увібрала в себе усі. Привабливість і правдивість образу Штірліца була настільки сильною, що майже всі глядачі були впевнені в реальності існування розвідника Ісаєва.

Анна Тихонова, дочка В’ячеслава Тихонова:

- Я была маленькая, и, наверное, в общем, в школу еще не ходила, и подбегала к экрану, я ждала этот фильм. Но конечно, не смотрела все серии, и это было тяжело тогда смотреть с моего возраста. Но ощущение было вот такое, и такой грусти светлой и потому, что на меня музыка вот эта действовала, и при том, что я видела папу за экраном, который не со мной, и не дома, и вот где-то там я понимала, что история грустная, и что папе там плохо за экраном, и что он хочет домой, я думала. Так оно и было, и я это все переносила на свою жизнь, на детскую.

Михайло Ножкін, народний артист РСФСР:

- Он характер свой отдал Штирлицу. Характер собранный и сдержанный, и закрытый при необходимости для внешнего мира. Вот это он умел сконцентрировать и закрыться, это идеальный вариант.

Анна Тихонова, дочка В’ячеслава Тихонова:

- Он тоже немногословен, и у него такой пронзительный взгляд, который действительно был свойственен Штирлицу. И в нем он остался… Он склонен к анализу, и он очень много как бы думает, прежде чем сказать и прежде чем выдать какую-то мысль. Он не прост, и хотя иногда мог быть и казаться простым, и совсем не прост, и он не любил спрашивать, и он любил подталкивать людей к тому, чтобы они сами рассказали о чем-то. Я не знаю, каким он был до этого. Но после он стал во многом похож и оставил себе многие черты Штирлица.

Світлана Свєтлічна, заслужена артистка РСФСР:

- Вячеслав Васильевич, мне кажется, вот про себя он стал мудрым под конец своей жизни. Он понял, что те картины, причем они тоже достойные, и они тоже какие-то вот Тихоновские. Что и «Белый Бим», и вот это. Это, мне кажется, когда артист, скажем, думает - ну все, я могу успокоиться. То есть, я сделал, и я выполнил свою миссию. Вот эту миссию, мне кажется, Вячеслав Васильевич выполнил как артист. Он выполнил эту миссию как человек того времени...

У дев’яностих роках В’ячеслав Тихонов щодалі рідше з’являвся в кіно. Одна з останніх його робіт - ветеран війни Моргуліс у драмі Сергія Урсуляка «Твір до Дня перемоги».

Анна Тихонова, дочка В’ячеслава Тихонова:

- Я думаю, что поскольку ему посчастливилось сниматься и работать с действительно крупными режиссерами, такими, как Бондарчук и Ростоцкий, Швейцер, Михалков, много, то уход из жизни многих из них он переживал очень болезненно и, как он однажды сказал, что снаряды рвутся уже совсем как бы так. Мне кажется, что вот это одиночество - оно вообще свойственно всем людям - и большим художникам, и актерам оно свойственно во много раз больше, чем другим, и не только ему. Наверное, да и, наверное, с годами он просто устал от многообразия общения и от многообразия каких-то связей, может быть, не нужных. То есть что-то дорого и то, что было по- настоящему близко ему, те остались вокруг него люди, естественно. То, что было, наверное, пустое, то оно как-то отодвинулось.

Та коли показували «Сімнадцять миттєвостей весни», він завжди дивився цей фільм.

Анна Тихонова, дочка В’ячеслава Тихонова:

- В один из последних разов, когда он смотрел, он сказал: «Мне уже сложно представить, что это я».

В’ячеслав Тихонов, народний артист СРСР:

- Годы летят, мы и не думаем о них, а они нас догоняют, догоняют...

Михайло Ножкін, народний артист РРФСР:

- Он, по сути, не изменился, и вот был незадолго до его кончины, был юбилей, 80 лет. И я его встречал, и я его выводил на сцену, в зал сажал, и там выступал. Народу битком собралось много... Они даже сказали, что битком зал, и телевидение, и Славе Тихонову 80 лет, и это Дом кино. А его нет. Я прихожу за кулисы, и сказали - не будет его. Он в больнице, плохо себя чувствует, и не будет его. Потом мне сказали - отпускают врачи, и вот сказали, вот звонил, и все нормально, и приедет. Вдруг пустой дежурный стоит, и идет Слава Тихонов, один. Один. Еле идет. Я к нему: «Слава, миленький!» - «Ничего. Ничего. Я вот опоздал, и неудобно», и он такой стеснительный был. Он еле - еле с больницы. Чуть не с реанимации, и он еле - еле пришел. Минут 15 он сидел и приходил в себя. Вот я его под руку веду на сцену, идет команда «17 мгновений весны», и идут кадры, музика, и вышли вот так. Мы когда вышли у входа на сцену, и он стал, я сзади, и он заплакал. И весь зал заплакал.

Леонід Биков народився того ж року, що й В’ячеслав Тихонов, але пішов з життя набагато раніше. Йому виповнилося п’ятдесят років. Історія його життя, як і історія смерті, сповнена загадок.

Леонід Биков теж пам’ятає війну. 1943-го року в Барнаулі, куди евакуювали всю сім’ю, він п’ятнадцятирічним пішов до воєнкомату. Просив відправити його на фронт. Та хлопця повернули додому, адже і у вісімнадцять років Биков скидався радше на підлітка. Через невеликий зріст його відрахували з ленінградської спецшколи для льотчиків.

І Биков пішов у театральний. Він закінчив Харківський театральний інститут і майже десять років працював у Харківському театрі, ще під час навчання знявся у фільмі «Максим Перепелиця», зіграв головну роль у стрічці «Альошкіна любов». З дружиною і дітьми він переїхав до Ленінграда – там на «Ленфільмі» йому пророкували кар’єру режисера… Але доля розпорядилася інакше.

Іван Гаврилюк, друг Леоніда Бикова, народний артист України:

- Забігаючи наперед, мені так здається, якщо б він лишився в Ленінграді, може, він лишився б жити. Бог його знає. Тому що Україна в той час радянська була, м’яко говорячи, складна республіка. Те, що дозволялося робити в Москві іншим людям, особливо в напрямку сфери кіно, категорично не дозволялося робити на Україні, і зокрема на Довженка. Як здавалося, в Москві пальці відрубають, у Києві руки рубають. Такий був складний період, і весь кінематограф український тоді розмовляв езоповою мовою. Друга справа, що цю мову всі розуміли, і все-таки хоча б раз в шість років студія Довженка робила абсолютно без перебільшення шедевр.

 «В бій ідуть лише «старики» - культовий фільм Леоніда Бикова.

Емілія Коснічук, редактор кіностудії імені Олександра Довженка:

- Когда мы сценарий прочитали, конечно, немножко были удивлены. Потому что война представала совершенно в таком, ну во всяком случае для студии Довженко, в непривычном плане. Песни. Юмор. Лиризм. И я спросила Стацкого. Говорю: «Саша, кто придумал эту историю о поющей эскадрилии?» Он говорит: «Никто не придумывал, это реальная история». И рассказал, что Леня Быков встретился однажды с комеском, которого он потом и сыграл в фильме. Виталий Попков. Он майор был и герой Советского Союза. И однажды к ним приехал Утесов. Послушал их и послушал их выступления. Потому что они часто выступали в частях, и подарил им самолет. Подарил им самолет, и патефон, и пластинки. И Леня, услышав эту историю, хорошо ее пропустил через себя. Но мы прекрасно все знали, что он мечтал быть летчиком, и он поступал дважды в летное училище, что его так сказать не приняли один раз по росту и второй раз по здоровью. Летное училище, короче говоря, это была его такая невысказанная мечта. И мы знали, что он просто бредит, и он мечтает что-то сделать в память о своей мечте.

Іван Гаврилюк, друг Леоніда Бикова, народний артист України:

- Для нього взагалі війна - це була тема дуже свята, яку він відчував шкірою і всією душею. І символ, і зміст його життя - військова тема. Але не все легко давалося. Тому що він хотів знімати кіно правдиве, де війна була відображена не тільки патріотично, і не тільки перемога Радянського Союзу і перемога радянських людей над фашисткою чумою. А війна була в його уяві і на екрані - це була дуже брудна робота. І не тільки робота, це було жахіття і правда. Ми до сіх пір ці плоди пожинаємо. І от ці речі як раз не віталися, і він мав великі проблеми.

Емілія Коснічук, редактор кіностудії імені Олександра Довженка:

- Были замечания Госкино, что вот такая вот правда о войне, и что там струсил кто-то из летчиков и не вылетел. Не надо. Давайте, значит, смягчим. Но опять же Леонид Федорович не соглашался... Нельзя скрывать правду. Была вот эта правда, и вот это человечность войны. Тоже, как ни странно звучит. Проявилась и в этом. Да, он был достоин наказания. Но это уже не было реальностью. И это уже не было необходимостью. И поэтому, я считаю, что вот эта вот линия Скворцова и Титаренка - это ну какая-то даже инновация, какое-то ноу-хау в изображении войны.

Володимир Талашко, друг Леоніда Бикова, народний артист України:

- Я долго не мог найти, как начинать слово. «Я трус, командир, подавай трибунал» - и он мне своими рассказами о своей отце и о матери вернул воспоминания о своем отце. Его последние дни. Я помню его руки, помню, что они были мне даже нужнее не как артисту, а как человеку. И вообще Быков не искал черты характера во мне как в артисте. Он долго готовил эту сцену, и я помню, что мы снимали ее с утра, когда уже были закончены съемки в Чернигове, и когда уже съемочная группа уехала в Киев, остался только Смирнов и остался Быков, группа и я. Костер и пацаны желторотики, которые доедали картошку, и мы успевали ее готовить на костре. Вот Быков искал черты характера не персонажа, а человека.

Емілія Коснічук, редактор кіностудії імені Олександра Довженка:

- Скворцова изначально была самая такая сложная, что ли, роль. В смысле подбора актера. Конечно, думал, думал, и авторы думали, и Леонид Федорович думал о Николае Олялине. Ну фактура и так далее. И потом было много обсуждений по этому поводу. Но очень героическое лицо, такое уже как бы. Уже воображение и восприятие зрителей, и он уже герой такой, ему уже верить трудно, что он сломался. Потому что вот уже к этому времени был как бы символом героя. И таким образом, значит, попал в этот ансамбль Талашко. Но я считаю, просто замечательно. Потому что ему веришь.

Володимир Талашко, друг Леоніда Бикова, народний артист України:

- Я помню, как-то мы однажды на премьере выходили после фильма, и одна женщина закричала «Смотрите! Он живой!» Вот, наверное, Быков этой фразой «Будем жить», все преходящее, а музыка вечная, он утверждал, и потому что мы сегодня слышим, как рушат и не созидают. А Быков умел даже на материале войны и военной тематике созидать, и действительно прав. Что любовь созидают, и это Быков, наверное, мог своей любовью созидать неизвестного нам Смирнова. Смирнов - кто он? Смешной чудак, человек, а кто знал, что он фронтовик и два ордена Красного знамени? Разведчик. Прошел от рядового и до старшины и даже, по-моему, до сержанта. И только Быков увидел в этой глыбе даже не актерское дарование, а человеческое дарование, и он был очень интересен в жизни и общении. Умел сделать всякие вещи, которые потом раздаривал. Быков только у Алексея Макаровича увидел человека, который сыграет ему вот этого механика, человека, который провожал и встречал… Когда Быков пробовал Смирнова, и это нужно было, и была сцена, когда они сидят у могилки, пробегает собака - случайно пробежала, потом она была в картине, и снимали мы это где-то в марте месяце, апреле. Начало мая, может быть. Съемки были июле, июне и августе в Чернигове. И натура отличалась у Смирнова и Быкова в пробах. Но Смирнову было плохо, фронтовик все-таки. Ранение, и хоронил и прощался с друзьями своими. Ему было плохо, и Быков не посмел потом снимать эту сцену вторично. Другой бы - да запросто, и что ему. Для Быкова это был не просто материал киношный, и это был человеческий материал.

Тільки після того, як Биков зняв «В бій ідуть лише «старики», на студії Довженка його нібито помітили – дали кабінет без вікна, де вміщався один стіл і один стілець.

Емілія Коснічук, редактор кіностудії імені Олександра Довженка:

- Никогда ничего не просил, а требовать - это вообще для него было совершенно неприемлемо. Стояла огромная пальма замечательная, такая под потолок в замечательной бочке такой. Как столик. Леня всегда там ставил в буфете, брал чашку кофе такую маленькую и конфетку «Каракум». И ставил там чашечку кофе. И все к нему приходили туда. И там он подписывал заключение, и там он читал, и там и говорили все, и смеялись все и так далее. Никого из коллег не смущало, и все воспринимали это.

Леонід Марченко, заслужений артист України:

- С Быковым работать мечтали все. От технических цехов и до творческих цехов мечтали работать, и этот человек никогда ни на кого не повышал голос на съемочной площадке. Он никогда не кричал и не махал руками. Это, знаете, когда режиссер не знает, что делать, и он начинает кричать и машет руками. Он приходил собранный на съемочную площадку и точно все расписано у него, и единственное, что просил тишины.

Він жив у Києві з дружиною та дітьми, але ніколи не розповідав про особисте.

Емілія Коснічук, редактор кіностудії імені Олександра Довженка:

- Он очень был приветливый и очень такой раскрытый и распахнутый внешне, и очень закрытый. Очень с трагическим каким-то началом. Это совершенно не проявлялось никак в общении. Это проявилось, так сказать - иногда проявлялось. А так это трудно было. Вернее, оно улавливалось. Оно улавливалось...

Іван Гаврилюк, друг Леоніда Бикова, народний артист України:

- В нього було дуже обмежене коло друзів. Найбільшим другом був Миколайчук, і це абсолютно не перебільшено. Це дійсно люди, які могли не тільки багато балакати разом і не тільки співати пісень, і ще мовчати, це також ознака великої дружби і розуміння один одного. Це була певна спільнота людей. Людей-протестів, вони не вступали в комуністичну партію. Це коло людей, яке допомагало один одному виживати в хорошому розумінні цього слова, і як творцям, і просто як людям. Тому що без таких персон і без таких святих людей, як для мене, як Борис Брондуков і як Борис Івченко, і як Миколайчук, Степанков, і як Григорович, Параджанов, і як Леонід Осика. Все була одна компанія.

За три роки після виходу стрічки «В бій ідуть лише «старики» Биков зняв іще один фільм про війну – «Ати-бати, йшли солдати».

Іван Гаврилюк, друг Леоніда Бикова, народний артист України:

- Цей фільм «Ати-бати йшли солдати» - дуже порізаний фільм. Дуже довго не приймали його, і знову таки через дурниці. Там є такі кадри. Медчастина в картині, і тут камера повертає, і тут робить панорамку невеличку, і там. Ну роблять гроби. Це речі якісь жахливі. Ну це такий час був. Але він ніколи не жалівся, ще раз повторюю, ні на що.

1976 року в Бикова стався інфаркт. Він потрапив до лікарні Стражеска і писав у записнику: «Не хочу жити, не бачу сенсу…» Та коли вже почав одужувати, передав листа Емілії Коснічук і просив віддати його Іванові Миколайчуку. Вона забула зробити це. А Биков, вийшовши з лікарні, почав знімати свій останній фільм – «Прибулець».

Іван Гаврилюк, друг Леоніда Бикова, народний артист України:

- Це така фантастика. Фантастика про нашу нещасну землю. Я маю на увазі, що комуністична система, що треба збудувати дирижабль і полетіти ви знаєте куди. Не в Париж. Такої-то матері. Така тема була, і про це він кіно хотів зняти. Але також не встиг. Також з великим боєм. З великим боєм. Ну були ці проби. Я не знаю, якби він залишився жити, чи зняв би він це кіно? Чи він би втілив те, що хотів втілити... Але сценарій в мене вдома лежить. Дуже цікавий і дуже незвичний сценарій.

Леонід Биков загинув 11 квітня 1979 року на трасі Київ — Димер в автомобільній катастрофі.

Емілія Коснічук, редактор кіностудії імені Довженка:

- Когда случилось вот то, что случилось, это было пятницу, а в понедельник группа «Пришелец» должна была выезжать в Житомирскую область на натуру, и там они нашли гранитные, это напоминало какую-то там планету, Рюм называлась она в с сценарии. Я тоже уезжала на редакторский семинар и искала какие-то документы. Нашла Ленино письмо. Написано Лене Николаем Марченко, и я вспомнила что это три года тому назад, он дал мне это письмо и сказал ему отдать. А оно куда-то исчезало и уходило от меня, и я вот только сейчас увидела, и я, конечно, в обмороке и обморочном состоянии, и это было после шести, и уже никого на студии не было. Я выскочила и думала оставить в приемной директора, чтобы в понедельник передали это письмо. Но надо же так было. Темный коридор, и уже выключен свет и фигура. Идет Иван Миколайчук. «Иван, вот Леня передал конверт». «Дивно. Я з ним тільки що бачився. Він мені нічого не сказав».

Цей лист був заповітом. Биков просив друга подбати про його дітей і хотів, щоб на похороні виконали пісню «Смуглянка».

«Никаких оркестров, Дома кино и надгробных речей, а то я встану и уйду — получится конфуз. Пусть кто-то один скажет слово «прощай», и все. Не надо цирка, называемого почестями. После этого «дерболызните», кто сколько может. А потом пусть 2-я эскадрилья врежет «Смуглянку» от начала и до конца…

Вы заметили, что режиссер я не по диплому, а по призванию? Даже свои похороны режиссирую. Спасибо и пока» (із заповіту Леоніда Бикова).

Іван Гаврилюк, друг Леоніда Бикова, народний артист України:

- Мені подзвонив Миколайчук Іван і сказав: «Малий, приїжджай». Я приїхав, і він мені показав цього листа. От, не стало Бикова. От Іван був у такому трансі, що навіть не пішов на похорон. От він пішов. Він так сидів і думав, сидів курив, і такі в нього очі, і курив весь час. Не міг піти на похорон фізично.

Іван Гаврилюк, друг Леоніда Бикова, народний артист України:

- Дивна річ, що ми при житті не вміємо людей шанувати, і це навіть справа не в системі, хоч і в системі, очевидно. А не так. І це якась така ментальність, і, може, слов’янська, і може, українська чи російська. От при житті треба сказати таким людям, як Биков, просто дякую, що ти живеш на цьому світі. Дякую казати щиро. Він цього потребував як стимул до подальшої роботи і до подальшого життя. Тому що кіно і життя на той час не можна було розділити, і це було одне ціле. А йому це «дякую», крім друзів, ніхто майже не казав.

Мы - волки, и нас, по сравненью с собаками, мало.
Под грохот двустволки год от году нас убывало.
Мы, как на расстреле, на землю ложились без стона.
Но мы уцелели, Хотя и живем вне закона.
Мы- волки, нас мало, нас, можно сказать, единицы,
Мы - те же собаки, но мы не хотели смириться.
Вам блюдо похлебки, нам проголодь в поле морозном,
Звериные тропки, сугробы в молчании звездном.
Вас в избы пускают в январские лютые стужи,
А нас окружают флажки роковые все туже.
Вы смотрите в щелки, мы рыщем в лесу на свободе.
Вы, в сущности - волки, но вы изменили породе.
Вы серыми были, вы смелыми были вначале.
Но вас прикормили, и вы в сторожей измельчали.
И льстить и служить вы за хлебную корочку рады,
Но цепь и ошейник - достойная ваша награда.
Дрожите в подклети, когда на охоту мы выйдем.
Всех больше на свете мы, волки, собак ненавидим.