Статьи

В Украину постепенно приходят коммуникационные технологии влияния общественности и бизнеса на власть. В отсутствие политической альтернативы цивилизованный лоббизм обретает особую актуальность.

В поисках дверей, калиток и ворот

Можно констатировать, что, не смотря на всеобщее разочарование сущностью и действиями правящих элит в Украине после ноября 2004-го, постепенно они, как, впрочем, и всё общество эволюционирует в лучшую сторону. "Цивилизуются", что ли... В этом контексте постепенно более деликатными становятся и методы воздействия на органы всех трех веток украинской власти со стороны заинтересованных организаций. Вместо банального и брутального "коридорного лоббизма", который ассоциируется у обывателя с коррупцией, агенты воздействия все чаще используют технологии так называемого "джиара" (от английского GR – Government Relations, или связи с правительством).

"Речь идет о стратегическом подходе к коммуникации с властью, направленном на достижение определенных целей организации. - говорит пиарщик Анастасия Гринько, участница PhD-программы НаУКМА "Массовые Коммуникации", - Часто органы власти учитываются как одна из целевых аудиторий для многих PR-акций и кампаний как в бизнесе, так, тем более, в третьем секторе. Однако не так часто мы говорим о GR как отдельном направлении, скорее включаем коммуникацию с властью в общую PR-стратегию".

Феномен джиара на постсоветском пространстве относительно нов, до сих пор далеко не все его отличают от института лоббизма. "В Украине не всегда проводят четкую линию между этими понятиями, но в США и Великобритании термины GR и "лоббирование" четко определены, - подчеркивает Андрей Прокопенко, директор Института процессов социального развития, руководитель проекта Lobbying.com.ua. - Как учили нас в лондонской Chartered Institute of Public Relations, джиар – это процесс построения доверия и организации взаимодействия между организацией и органами государственной власти или политиками для влияния на публичную политику. Лоббирование – это скорее инструмент".

Если отталкиваться от теории, то субъектами джиара являются в первую очередь отраслевые союзы, транснациональные корпорации, финансово-промышленные группы, государства и даже отдельные регионы. Объектами же выступают не только законодательная и исполнительная, но даже и судебная ветви власти. К тому же, джиар очень актуален для регионов, поскольку на местах связь чиновничества и бизнеса теснее, чем в центре, – одним без других просто не выжить. Нередко частный интерес просто берет на себя в качестве социальной ответственности те участки деятельности, которые не в состоянии освоить аппарат государства.

Логика джиарщиков проста и железна: государство всегда будет так или иначе влиять на окружающих. Другой вопрос – позитивно или негативно. Тогда почему бы не заняться этим направлением серьезнее, найдя компромисс между устремлениями органов власти, общественности и интересами корпорации. К тому же, работа специалистов по джиар не ограничивается лоббизмом – одной из тенденций является уменьшение этого компонента в их деятельности. Тут и работа со СМИ, и создание коалиций разного типа организации для дальнейшего продвижения конкретного интереса, и нейтрализация деятельности конкурентов, и повышение прозрачности работы предприятия.

В Украине технику джиара весьма активно использует (правда не используя именно этот термин) фонд "Відродження". Евгений Быстрицкий, исполнительный директор фонда, отмечает, что общественные организации, которые поддерживает фонд, "продвигают" такие демократические ценности открытости и подотчетности как независимость судебной власти, максимальный доступ граждан к общественно важной информации, защиту прав человека, в том числе от всех видов дискриминации, свободу слова, равный доступ к качественному медицинскому обслуживанию, равный доступ к качественному образованию через систему внешнего тестирования, автономии университетов.

И правда, теоретики отмечают, что такие институты как джиар и лоббизм невозможны в тоталитарном обществе. Их наличие – один из главных признаков демократии.

Хождение по краю

Какими же качествами должен обладать профессиональный джиарщик?

"В первую очередь, это умение строить эффективные формальные и ненавязчивые неформальные связи с представителями власти, - говорит Анастасия Гринько. - С другой стороны, важно знать и понимать часто сложные процедуры принятия решений на уровне власти, а также быть гибким и пробовать несколько техник одновременно".

Ведь всегда может оказаться, что проделанная по конкретному направлению работа была бесполезна, а принять решение в принципе нереально по объективным причинам. Кроме того, GR-работа предполагает достаточно глубокое знание и оценку работы органов власти в конкретных сферах. Это значит, что специалист должен регулярно и в системе следить за работой госоргана, анализировать, "примерять" ее последствия для своей организации.

"Специалист в области джиар должен обладать стратегическим видением (в некоторых отраслях, таких как алкоголь и табак стандартный горизонт планирования 3-5 лет), - добавляет Андрей Прокопенко. - А еще иметь аналитический склад ума, проникать в суть проблем, планируя разные варианты, обладать хорошей интуицией и связями, а также уметь выступать в том числе и публично".

Сейчас в России и Украине постепенно наметилась тенденция, когда руководители компаний, которые ранее сами занимались связями с госорганами, постепенно делегируют полномочия профессионалам. Что-то подобное уже происходило в середине 90-х, когда собственники крупного бизнеса передавали оперативное управление наемным топ-менеджерам. Зачастую на данную позицию берут чиновников второго эшелона (замов) с большими связями и знанием механизмов работы госструктур. Такие люди в той же РФ могут получать до 15 тысяч долларов ежемесячно. И это без учета бонусов.

Финансы типичной джиар-кампании идут на организацию площадок для дискуссии чиновников, представителей общественных организаций и бизнеса; паблисити и информационные рассылки материалов; нейтрализацию действий конкурентов. Часто джиарщикам, исполняющим роль посредника между чиновником, общественностью, лоббистами и отдельными департаментами собственной компании, приходится идти на нецелевые траты. Речь идет о действиях, которые потребовал "нужный" чиновник – трудоустройство его людей, принудительная благотворительность или невыгодные коммерческие сделки. В этом контексте джиарщики ходят по краю права и этики.

Постановщики закулисья

В контексте умения косвенно влиять на органы власти американцам нет равным. Там эта деятельность жестко регламентирована. Цифра в 35 тысяч официально зарегистрированных (на самом деле – почти 100 тысяч) лоббистов и миллиарды долларов их ежегодного оборота не могут не впечатлить. "Традиционно сильными в США являются энергетическое и военно-промышленное лобби, - отмечает Андрей Прокопенко. - К сильнейшим отраслевым лобби также следует отнести здравоохранение и фармацевтику, финасы и страхование; коммуникации и технологии - эта тройка занимает лидирующие места по затратам на лоббистскую активность".

"Думаю, в 2009 году здравоохранение в США станет отраслью, в которой развернется самая серьезная лоббистская борьба, ведь на кону проведение общей реформы здравоохранения, также стартует так называемая цифровая реформа медицины, – продолжает эксперт. - Каждая запись в системе здравоохранения должна производиться (или быть преобразована) в цифровую форму".

Что касается лобби других государств и территорий (например, Тайваня и Нагорного Карабаха) в Вашингтоне, коих официально зарегистрировано 131, то ранее самыми мощными были израильское и японское, сейчас же – китайское и европейское. А россияне могут похвастаться тем, что были первыми заказчиками вашингтонских лоббистов в истории – результатом стала продажа Америке Аляски.

Что касается Евросоюза, то здесь, по словам Андрея Прокопенко, наиболее заметна деятельность таких отраслевых лобби как автопром, сельское хозяйство и энергетика. В Брюсселе джиар-деятельностью занимаются до трех сотен консалтинговых компаний. Интересно, что здесь на первый план выходит умение сглаживать культурные различия сторон кампании.

Согласно исследованиям финских специалистов по джиару, в Китае важную роль играет личный подход к конкретному чиновнику, а в РФ – принадлежность к "ближнему кругу" власти. Это дает возможность пользоваться админресурсом и прикоснуться к госзаказу. Ранее же - участвовать в приватизации и нормально работать в "сырьевых" регионах.

Кстати, в России лишь самые крупные лобби идут на жесткую "стратегическую" работу с законодателями – намного легче получить на местном уровне разного типа "тактические" разрешения в исполнительной власти. Еще одной тенденцией российского джиара является интенсивная работа на этом поприще политтехнологов.

Жизнь "ходока за гонорар"

"По уровню развития GR в Украине и России находятся примерно на одном уровне. Ни в первой, ни во второй стране нет системы публичной политики и возможности реального влияния общества на политические решения, - говорит Андрей Прокопенко. - К этому добавляется высокий уровень коррупции в органах государственной власти". Поэтому джиар и лоббизм часто сводится не к аналитической работе и поиску компромисса между интересами государства, компании и общества, а к простому "заносу чемодана", от которого общество и государство (не считая конкретного чиновника) ничего не получают. Что касается отраслевого лоббизма, то здесь, по мнению аналитика, сильнейшим является металлургическое, угольное и банковское лобби.

"Что же до финансовой стороны дела, то в Украине бюджеты не разглашаются, - отмечает Андрей Прокопенко. - Но в зависимости от отрасли бюджет лоббистской кампании может составлять от 100 тысяч до десятков миллионов долларов".

В украинском лоббировании аналитики выделяют некоторые оригинальные тенденции. Так, по информации издания "Комментарии", по сравнению с 2004-м, после политреформы, центры влияния переместились из партий в профильные комитеты парламента. Здесь и осели отечественные лоббисты. Их условно можно разделить на универсалов-профи (Сергей Терехин и Наталия Королевская) и отраслевиков (например, Анатолий Кинах и Василий Гуреев - судостроение).

Руководство в экономических комитетах поделено между ними по схеме: глава комитета – лоббист первого типа, его замы – второго. При этом они принадлежат к разным фракциям. По информации журналиста Наталии Воронецкой, оплата составляет не более 5% от суммы выгоды, однако в последнее время участилась процедура лобби-бартера – мы вас "здесь" поддержим, а вы завтра нас – "там". Если только не вмешивается в этот бизнес политика в виде личных амбиций трех главных политиков Украины.

Что же касается других центров влияния, то в 2008-м Верховная рада в качестве центра лоббизма уступила Кабмину. А Секретариат президента вообще утратил какую-либо значимость на этом поприще, хотя ранее питались надежды на активное использование главой государства механизмов вето и распоряжений.

Теоретики джиар и лоббизма считают, что из-за сложности представления народных интересов во власти посредством свободного выдвижения в тот же парламент или органы местного самоуправления (отсутствие системы "открытых списков"), лоббизм и джиар выходят на первый план.

Политическая реформа, которая практически нивелировала значение позиции конкретного нардепа, привела к усилению лоббизма как такового. А лоббизм, в свою очередь, оправдывая свой негативный имидж, стал процессом конвертации статуса в заработок. Однако сейчас многие понимают необходимость его легализации. А вот с реализацией этого понимания – проблемы. Было "потоплено" уже три профильных законопроекта. Сейчас по распоряжению главы минюста Николая Онищука готовится четвертый. Кстати, российская ситуация с законодательным оформлением приблизительно та же. Тамошние аналитики отмечают, что менять ситуацию необходимо в рамках общей взвешенной антикоррупционной реформы.

Пока же ухватки коридорного лоббизма побеждают техники высококвалифицированного джиара.